КУРСОБзоР – это специальная рубрика портала КУРСОБР в которой мы представляем наш взгляд на современную систему образования, интервью и мнения профессионалов по актуальным вопросам


  

Петерсон Владимир Андреевич, исполнительный директор Центра системно-деятельностной педагогики, кандидат психологических наук.

 

По Вашему мнению, соответствует ли программа по математике Л.Г. Петерсон «Учусь учиться» идеальной модели системы образования? Если нет, то почему? И какая это модель?

Существует ли такая идеальная модель? Ведь даже если бы мы ее наконец нашли – необходимо было бы «замереть» в этом моменте и больше ничего не менять. Но если любая живая система (а образование, без сомнения, – это живая система) не меняется – она умирает. Сегодня ты придумал «идеальное» решение, и это сработало, а завтра оно может оказаться неудовлетворительным, если не будет адаптировано под те изменения, которые произошли за этот день. Кроме того, образование – это в первую очередь люди: дети, педагоги, родители. И мы все с вами очень разные. Давайте себе представим, что нам пришло в голову найти одну-единственную идеальную модель выращивания всех растений.  Представляете, как над нами посмеялись бы биологи?

Таким образом, перед нами стоит очень нелегкая задача –  находить лучшие решения в постоянно изменяющихся условиях для совершенно разных людей.  Какой здесь может быть выход и что предлагаем мы?

Первое, что необходимо сделать, – это каждому педагогическому коллективу ответить на 5 ключевых вопросов: чему учить? кто учит? с помощью чего учить? при каких условиях? с помощью чего измерять результат? Мы за десятки лет работы сформулировали и научно обосновали свои варианты ответов на эти вопросы, которые и реализуются в наших учебниках, системе подготовки педагогов, образовательных технологиях и дидактических принципах, средствах мониторинга результатов. И поскольку эти инструменты пользуются широким спросом и помогают добиться значимого для людей результата – значит, у нас много единомышленников. Но заметьте: при всей распространенности нашей программы не существует ни одного учителя или воспитателя, который не адаптировал бы ее под свою индивидуальную педагогическую стратегию. А в ней, в свою очередь, столько индивидуальных траекторий, сколько у этого педагога учится детей.   

Но, конечно, есть федеральный образовательный стандарт, который, помимо содержания образования, помогает обществу задать определенный общий вектор движения? Какие качества и способности будут нужны нашим детям, независимо от выбранной ими профессии в будущем, при том что мы не знаем, какие это будут профессии? Пользуясь своим примером про растения, спрошу: что входит в состав того необходимого солнечного света, который нужен всем?

И мне кажется, что сейчас такой консенсус в стандарте очень удачно прописан: фундаментальная способность человека самостоятельно учиться и развиваться при сохранении прочной системы знаний, необходимых ему для этого развития.

 

Как тогда с этим справляться? Нужно искать индивидуальный подход к каждому ученику или распределять детей по классам в зависимости от разных факторов?

Это большой профессиональный разговор. Существуют методики разноуровневого обучения, они успешно применяются. Конкретно в нашей системе есть принцип «минимакса». Учебник состоит из разноуровневых заданий,  позволяющих всем детям двигаться в области своего «максимума» при сохранении ситуации успеха и высокого уровня мотивации.  При этом в любом случае обеспечивается необходимый минимум, а все, что выше, – зависит от конкретного ребенка. Иногда учитель или родитель рассматривает все задания в учебнике как обязательные для выполнения всеми детьми, независимо от уровня их начальной подготовки, – это, конечно, большая ошибка, приводящая к перегрузкам.

Но, отвечая на ваш вопрос, готов сказать со всей определенностью: поиск индивидуального подхода к каждому ребенку, на мой взгляд, был и остается главной задачей педагога и родителя, и, думаю, это не имеет никакого отношения к распределению детей по уровням. 

Вообще, жизнь показывает, что ни один ребенок или взрослый не бывает успешен всегда и во всем. Ситуация (или задача) поменялись – и вот вчерашний чемпион и аутсайдер меняются местами. Именно поэтому мы все и нужны друг другу, чтобы создавать взаимодополняющие команды, способные решать задачи, недоступные для кого-то одного из нас.

 

Новый проект «Детская Академия Петерсон» нацелен не только на детей, но и на родителей, которым, к сожалению, многие школы не уделяют должного внимания. Важно ли это для образования ребенка и как это может повлиять на качество обучения?

 

Думаю, здесь «ключ зарыт» не в объеме должного внимания, а в его качестве.  Очень часто взаимный интерес школы и родителей сводится к так называемому качеству обученности, то есть к проценту «четверок» и «пятерок». Действительно, часто приходится видеть: у ребенка одни «четверки» и «пятерки», и у школы с родителями нет предмета для совместного разговора – все и так прекрасно. А потом вдруг, казалось бы, ни с того ни с сего у ребенка резко снижается мотивация и проблемы возникают одна за другой. Или наоборот, любая «двойка» зачастую становится «трагедией» для взрослых, и они начинают в прямом смысле слова истязать ребенка дополнительными занятиями и нравоучениями, не пытаясь задуматься о причинах.

 

Мы создали «Детскую Академию Петерсон» в первую очередь для того, чтобы у родителей появилось пространство для глубокого погружения и знакомства не только со своими детьми, но и с самими собой. Кто мы как родители? Есть ли у нас согласованные цели? К чему мы хотим привести своих детей? Есть ли у нас, у мамы и у папы, договоренность, как мы к этому их приведем? Мы хотим Нобелевскую премию и Кубок Большого шлема к четвертому классу начальной школы или… Или что? Насколько ребенку известно, что мы думаем об этом, и есть ли у него своя собственная позиция? Самый распространенный ответ на этот вопрос, конечно же – мы хотим, чтобы наши дети были счастливы. Но что это означает – здесь необходимо разговаривать и разбираться в каждом конкретном случае. Мы проходим этот интересный путь сами со своими детьми и видим, что наш опыт может быть полезен и другим. Не так давно мне позвонили друзья и попросили «подтянуть» своего ребенка по математике (а то у него «вдруг начались сплошные «четверки» и «тройки»). Оказалось, что ему в данный момент просто противопоказаны какие-либо дополнительные занятия: его «передавили», и он уже потерял мотивацию и уверенность в своих собственных силах. 

Все, что ему было необходимым, – это заменить мамины вопросы «Ты сделал домашнее задание?» на объятия и регулярный футбол на свежем воздухе с друзьями и папами. Родители счастливы и при этом недоумевают: «Опять вернулись «пятерки!» К сожалению, все-таки еще очень глубоко сидит в нас презумпция внешней оценки над внутренним состоянием.

Мы понимаем, что при всех возможностях разноуровневого обучения в школе каждому ребенку требуется гораздо больше внимания, чем предусмотрено стандартом и возможностями школы. Поэтому мы пользуемся своим диагностическим инструментарием и по результатам детального изучения индивидуальных показателей ребенка: видам мышления, эмоционального состояния, личностных особенностей вместе с родителями согласовываем и реализуем его индивидуальную траекторию в дополнение к школьной программе. Главное здесь – вовлечение детей в самостоятельный выбор активностей, которые подобраны таким образом, чтобы развивать сильные стороны ребенка и корректировать его «проблемные» зоны.

Конечно, результаты нашей работы могут быть очень полезны и учителям в качестве дополнительной информации о конкретном ребенке и его особенностях: возникает уже взаимодополняющая команда «родители» – «учитель». А это вообще главное, на мой взгляд. 

 

Цифровизация образования – очень актуальная тема на сегодняшний день. Мнения о проекте «Цифровая школа» разделились на 2 лагеря: за и против. К какому примыкаете Вы? Почему?

Ну, конечно, ни к какому. Я удивляюсь, почему люди в 21 веке до сих пор примыкают к каким-то лагерям. Ответы на эти вопросы неоднозначны. Надо разбираться в каждом конкретном случае: для чего используется? что это дает ребенку? какие преимущества и какие риски?

Интернет дает доступ к огромному количеству информации, увеличивает скорость коммуникации, расширяет возможности всех участников, дает шанс выбирать новые образовательные траектории. Одновременно этот выбор усложняется: количество информации экспоненциально растет, а времени-то никто не добавил. Поэтому мы постоянно попадаем в ситуацию буриданова осла: одновременно несколько возможностей на одинаковом расстоянии, и в один клик.

Более того, технологические прорывы существенно влияют на весь процесс обучения. Например, придумана программа Photomath: нужно всего лишь подвести камеру телефона к любому примеру – и приложение выдаст подробное решение, не говоря уже о правильном ответе. Как теперь мотивировать детей самостоятельно искать решения? Запретить Photomath и тому подобные приложения? Проходили: многократно доказано, что запретительная тактика не работает в долгосрочной перспективе. Теперь оказалось, что сама по себе ценность правильного ответа существенно деноминирована и ее заменили внутреннее удовлетворение, интеллектуальное удовольствие, математический азарт, тусовка – вот на что нужно делать ставку. Кому ты интересен, если все твое умение сводится к тому, чтобы подвести камеру телефона и озвучить правильный ответ? Да в первую очередь тебе самому будет неинтересно. Помните, как в игре «Что? Где? Когда?» – как же хочется найти ответ раньше знатоков и сколько счастья и удовлетворения, если получается. А правильный ответ в любом случае через минуту объявят. Можешь, если хочешь, не напрягаться и повторять за ведущим.

Так что, на мой взгляд, если существует технологическая возможность, с ней надо не бороться, а нужно думать, как ее использовать.  Мы каждый год с огромным интересом посещаем международную конференцию EdCrunch,которая каждую осень проходит в Москве и посвящена цифровым новинкам в образовании. Там что ни выступление, то фантастический прорыв. Как он сыграет, при каких условиях, у кого получится – неизвестно.

Но ясно только одно – технологические прорывы не остановить. Если это не использовать и не интегрировать в образование, то, скорее всего, мобильный телефон выиграет конкуренцию у учителя за внимание ребенка. Он у вас не спросит, к какому Вы относитесь лагерю, – ему все равно.

 

Какие явные проблемы в образовании Вы видите?

 

Назову несколько, которые считаю сейчас наиболее актуальными.

Во-первых, если о фундаментальных целях в образовательном сообществе, как я уже говорил, существует некий консенсус на уровне принятых стандартов (умение учиться, так называемые метапредметные и личностные результаты), то с измерителями пока ситуация оставляет желать лучшего: мы же практически ничего из перечисленного не измеряем. Кажется, Билл Хьюлетт когда-то сказал:  «Управлять можно только тем, что можно измерить».  Единый государственный экзамен при всей своей социальной значимости и плюсах все же в первую очередь, фиксирует уровень усвоенных знаний и определенных навыков. Нам катастрофически не хватает дополнительной информации о наших детях, чтобы понимать, насколько мы близки или далеки от желаемого результата. А это, в свою очередь, очень сильно замедляет процесс необходимых изменений в системе подготовки и профессиональной поддержки учителей, их мотивации.

Как следствие, работодатели уже редко смотрят на академические успехи молодых кандидатов – вчерашних выпускников, поскольку измеряемые результаты практически не коррелируют с успешной работой в современных компаниях. Иногда даже случается наоборот, и это многие замечают: некоторые «троечники» становятся более эффективными и успешными сотрудниками, чем «отличники».  Компании разрабатывают свои собственные образовательные маршруты для своих работников и доучивают, а иногда и полностью переучивают их. Это просто «медицинский» факт. Во многом еще и потому, что технологические изменения происходят с гораздо большей скоростью, чем время, отведенное на образование ребенка. Пока человек учится в вузе, отрасль либо исчезает, либо появляется новая, либо меняется до неузнаваемости. То есть то, чему он учился, уже неактуально. Конечно, исключением являются фундаментальные знания, которые, к счастью, не изменяются так быстро, как технологии. А вот так называемым навыкам 21 века (а это именно то, что в первую очередь ждут работодатели) внимания уделяется критически мало.

Кроме того, мы сами далеко не всегда, мягко говоря, признаем свои недостатки и медленно меняемся, и учимся новому. Говоря«мы», я подразумеваю взрослых: управленцев, учителей и родителей. Дети быстрее всех обнаруживают противоречия между тем, что заявляется, и тем, что происходит на самом деле. Не зря же существует великолепная поговорка «Не пытайтесь воспитывать детей – все равно они будут похожи на вас». Я бы только еще добавил: «…или сделают все, чтобы быть на вас непохожими». Убежден, что ни один взрослый не сможет привить ребенку культуру самоизменения и саморазвития, если сам в ней не живет. Вспомните фильм «Доживем до понедельника»: что у нас есть, чтоб отдать – вот вопрос.

 

Как эти проблемы решать?

В первую очередь необходимо признать, что они существуют. А то у нас часто бывает «что ни утро – доклад о победе, что ни вечер – салют в небесах». Действительно, нам есть чем гордиться, но если мы хотим добиться кардинальных перемен к лучшему, после перечисления наших успехов необходимо спокойное и очень доброжелательное непрерывное обсуждение накопившихся проблем максимально широким кругом.

Дело в том, что над решением этих и других вопросов сейчас думает весь мир. В первую очередь над тем, какие критерии использовать в качестве измерения стратегических результатов образования и какие для этого использовать инструменты. Это, в свою очередь, тянет за собой необходимость разработки новых образовательных технологий, в том числе и цифровых, пересмотра содержания образования, трансформацию системы подготовки учителей и так далее по списку. По всему миру на эту тему не утихают жаркие споры, которые и рождают новые, непохожие друг на друга решения.

В конце концов, убежден, что успех будет сопутствовать тем, кто сможет в большей степени создать атмосферу доверия и уважения и откажется от попытки какой-то одной «умной» голове решить все проблемы. Ведь доверие как раз и состоит в том, что ключевые решения принимаются, глядя друг другу в глаза, а исполняются «спинами». А не наоборот. А уважение – это неотъемлемое право человека иметь другую, отличную от твоей точку зрения.

Я пользуюсь определениями Ицхака Адизеса, который всегда подчеркивает, что решения в этом случае принимать и воплощать в жизнь гораздо сложнее, но и их качество несоизмеримо выше – ведь они становятся продуктом интеллектуальных усилий большого количества разных, непохожих друг на друга людей.

Поэтому, я думаю, нам жизненно важно отказываться от большого количества ненужных контролирующих процедур и отчетности и передавать гораздо больше полномочий и ответственности школам, чтобы вовлечь все педагогические коллективы в кропотливый поиск, обсуждение и выбор различных образовательных моделей и технологий, ведущих к успеху. Тогда и мотивация педагогов учиться и развиваться вырастет в разы, а уже одно это для наших детей будет гораздо важнее, чем 10 курсов повышения квалификации, пройденных только из-за необходимости формально отчитаться.

У нас часто спрашивают: в чем секрет того, что 80% кандидатов и членов национальной сборной России по математике учились по нашим учебникам? На мой взгляд, ответ достаточно прост – это комбинация отработанной методики вовлечения ребенка в непрерывный процесс самостоятельных маленьких открытий плюс учитель, способный создать в классе атмосферу сотрудничества, доверия и уважения.

 

В Британии открывают специализированные математические колледжи при университетах по модели московской школы А.Н. Колмогорова. Если советское образование было одним из лучших в мире, почему наша страна отказалась от него? Можем ли и мы последовать примеру Альбиона и вернуться к истокам?

Что Вы имеете в виду, когда говорите об отказе от советского образования? Например, наша программа основана на богатейшем опыте ведущих советских педагогов-математиков. Людмила Георгиевна Петерсон много лет работала под руководством Наума Яковлевича Виленкина,  чьи учебники до сих пор являются классикой, Георгия Владимировича Дорофеева, в соавторстве с которым написан 5 и 6 класс. Алгебра для 7-9 классов сделана в сотрудничестве с большим авторским коллективом из МФТИ во главе с Назаром Хангельдыевичем Агахановым, чьи лекции по аналитической геометрии я до сих пор вспоминаю с ностальгией и радостью. Он воспитал не одно поколение блестящих выпускников-математиков, работающих по всему миру, и одновременно до сих пор преподает математику в школе №5 города Долгопрудного – одной из лучших школ в России. Существует СУНЦ МГУ имени А.Н. Колмогорова, где готовят прекрасных выпускников, которые в основном поступают в МГУ на механико-математический факультет. Да и богатейший методический багаж «советской школы» до сих пор используется практически каждым учителем.

При том что этот опыт ни в коем случае нельзя растерять, нельзя им и ограничиваться – слишком быстро меняется мир, требования к выпускникам, да и сами дети.

 

Как Вы думаете, почему школьное образование нашей страны укрепляет свои позиции в международных рейтингах, а высшее не добивается подобных успехов, а может, и вовсе деградирует?

Сейчас, чтобы пройти обучение в Гарварде или MIT, можно не выходить из дома. Это к вопросу о цифровизации. Завтра вы захотели полностью сменить свою жизнь и профессию, нашли необходимый ресурс и научились новому. Это же здорово. Раз мы вспомнили про MIT, то однажды их профессор рассказывал на TEDTALKS про план перестройки этого университета: они решили оставить только одну старую аудиторию. И знаете, зачем? Чтобы показывать студентам, в каких условиях приходилось учиться предыдущим поколениям – сидеть на лекции преподавателя без возможности выйти из аудитории или переместить курсор в самый конец, если тебе неинтересно. Публика в восторге от примера, все смеются, но факт остается: глобальные компании создают фундаментальные образовательные платформы, куда подключаются все ведущие университеты мира. Мне кажется, несмотря на серьезные шаги в этом направлении, здесь мы пока сильно отстаем.   

Второй аспект состоит в том, что очевидна необходимость в укреплении связи между ведущими работодателями и вузами. У каждого уважаемого университета должен быть пул работодателей, чтобы каждый приличный студент уже был «на карандаше» у хедхантеров ведущих российских компаний. Так мы могли бы одновременно поддерживать конкурентоспособность программ высшего образования и не терять талантливых студентов, которые зачастую уезжают за рубеж только потому, что западная компания сделала предложение первой.

Однако я бы все же категорически не согласился с такой оценкой высшего образования, назвав ее деградацией, – судя по рейтингам QS, 25 российских вузов входит в список лучших университетов мира, а это очень немало, и их количество за последние годы постоянно растет.

 

Ваши пожелания порталу «КУРСОБР».

Хотел бы процитировать Михаила Жванецкого: «Юмор – это спасение. А слезы – это жизнь. Потому смех сквозь слезы – наше самое главное достижение за все годы существования». Поэтому смейтесь и плачьте больше! Чем мы живее, тем нужнее своим детям.

 

 Ольга Мошкина
корреспондент портала КУРСОБР