Собкин В.С., руководитель Центра социологии образования ФГБНУ «Институт управления образованием РАО», доктор психологических наук, профессор, академик Российской академии образования, Заслуженный деятель науки РФ


Качество образования в основной школе обычно ассоциируется с проблемами. Не только практики, но и исследователи говорят о снижении успеваемости и даже о низких образовательных результатах, о падении мотивации школьников и о многих других симптомах «проблемной ситуации». В чем же суть проблемы и ее основные причины? Где искать решения? Свое видение представили наши эксперты, ведущие российские ученые и представитель педагогического сообщества.

 

Вопрос: Владимир Самуилович, сложилось устойчивое мнение, что успеваемость детей, начиная с 5 класса, падает, и основная школа остается зоной относительно низкого качества образования. На Ваш взгляд, это проблема психологическая, связанная с особенностями подросткового периода, или, скорее, педагогическая, то есть, неспособность школы эффективно работать с этим возрастом?

В.С.: Снижение качества образования в основной школе - это психологическая проблема, которая не может существовать в отрыве от социальной ситуации, они, естественно, взаимосвязаны.

Факты, которые фиксируются в наших многочисленных исследованиях на больших выборках, заключаются в том, что количество учащихся, которые являются «хорошистами» (средний балл около 4), последовательно снижается от 5 к 9 классу. Количество же «троечников» последовательно растет в этот период. Точка пересечения (если мы посмотрим на графики) - это 7 класс, как раз пубертатный период, где отмечается примерно равное количество «троечников» и «хорошистов». Но дело не только в этом. Начинается кризис, в том числе и возрастной, связанный с пубертатом, где кардинально меняются, как писал Выготский, интересы подростка, и учебная деятельность уже не является ведущей, она уходит на второй план.

Если брать традиционную периодизацию, то в дошкольном возрасте ведущей является игровая деятельность, потом (в начальной школе) - учебная деятельность, а дальше - в разных классификациях по-разному; здесь на передний план выходит то, что в советское время называлось «общественно-полезная деятельность», когда ребенок оценивает себя в социальном контексте. Для подростка важно, что его деятельность, то, чем он занимается, является социально значимым делом. Пубертатный кризис связан с чувством взрослости. А чувство взрослости - это не только осознание физической зрелости, но и то, что я оцениваюсь как взрослый моим окружением, и то, что я делаю, оценивается как дело взрослое, а не детское.

Если возвращаться к школе, к учебной деятельности, мы видим, что мотивация, интерес к учебе в этот период снижается, и отсюда повышается доля слабо успевающих («посредственных») учеников, а доля тех, кто учится хорошо и отлично, падает. Возникает вопрос: что за этим стоит?

За этим, с моей точки зрения, стоит то, что те знания, умения, навыки, компетенции, способности, которые нужно предъявлять в школе, уже не отвечают интересам детей, тому, что для них важно. Это то, что Выготский называл в свое время обучением, идущим «в хвосте» развития, плетущимся сзади. То есть, обучение не задает зону ближайшего развития. Школа сегодня (как и раньше) катастрофически не способна учитывать интересы ребенка, перспективу его взросления, социализации, культурного развития, не предлагает материал, действия и способы обучения, которых требует ребенок, находящийся в новой ситуации развития. Поэтому и социально, и психологически - это единая проблема, единый комплекс.

Результаты наших исследований показывают, что доля «троечников» в 5-6 классах составляет около 30%, а в 9 классе - порядка 60-70%. Мы не можем не учитывать этот общий социальный контекст самого отношения к учебе. Одно дело, когда в коллективе класса преобладают те, кто хорошо и отлично учится; другая ситуация, совершенно перевернутая, - когда в старших классах основной школы в коллективе начинают доминировать те, кто учится посредственно. Это изменяет всю социальную ситуацию учебы.

Вопрос – что с этим делать? Здесь возникает много разных вариантов, связанных с управлением образовательным процессом. Это управленческая задача, не связанная с решениями вопроса об укрупнении школ, с идеями, родившимися в головах «экономистов», оторванных от содержания социально важного и ответственного дела, которым занимается школа. Современный менеджмент этого не понимает и не хочет понять, поэтому его экономика - это экономика «тришкиного кафтана»: сэкономить на количестве психологов в школе, сократить учителей и т.п.

Для качественного образования нужны управленческие решения, связанные с созданием эффективной системы, отвечающей на ключевой вызов сегодняшнего дня: социального расслоения, социальной дифференциации. Это основной вызов современной школе. Если школа демократична, если она дает «лифт» для продвижения детей из слабых социальных страт, дает возможность выйти в более высокие социальные страты – значит, она его принимает. Но мы видим, что, к сожалению, сегодня школа на этот вызов не отвечает. Дети из слабых социальных страт хуже учатся, у них более ограниченный доступ к дополнительному образованию, а дополнительное образование - это ключевая система для подросткового возраста, связанная с апробацией своих способностей и возможностей.

Этот период в школе - очень важный период, связанный с разными «учебными пробами». Что такое подростковый возраст? Я освоил счет и письмо, получил начальное образование, а дальше я себя пробую. Смысл основной школы - в апробации способностей подростка: может быть, к естественным наукам, может быть, к гуманитарным. В пробах я сам себя «выделываю», начинаю «выделываться» как личность, о чем писал В.В. Давыдов: личностью надо «выделаться».

У слабых социальных страт очень ограниченные возможности для того, чтобы отвести ребенка в кружок, и зачастую не в один, чтобы дать ему возможность себя попробовать. Для меня этот вопрос корневой - дифференциация. Как двигаться в этой ситуации? Делать сильные школы для учеников из сильных социальных страт, привилегированных по материальному положению? Это слабый управленческий ход. Да, такие школы должны быть, но для этого нужно совершенно другое отношение государства к частному образованию. Пусть сильные социальные слои, если они хотят и имеют возможность, делают это, исходя из собственных ресурсов. Частные школы привлекут лучших учителей и создадут новые эффективные образцы, конкурирующие с обычной школой. Возможно, там действительно будет хорошее образование. Но если мы озабочены социальной справедливостью, то нужно придумать механизмы, в которых человек будет иметь возможность получать более продвинутое образование, исходя из своих способностей, труда и вклада, а не из зарплаты родителей. Чтобы такого ребенка не затоптали в круге посредственности, а это закон жизни современной школы. Чтобы эта посредственность не задавила замечательные ростки способных людей, пусть из бедных семей, которые могут интенсивно расти, и давно опередили сверстников по темпам развития. Таким детям нужно создавать «инкубаторы», и здесь не должно быть механизмов социального отбора, а в основе должна быть грамотная политика, ориентированная на траекторию развития ребенка.

Вопрос: Вероятно, все страны, национальные системы образования сталкиваются с этой проблемой подросткового периода. Можно сказать, что у кого-то более разумно организовано обучение подростков?

В.С.: Есть разные проблемы и разные варианты решений. Все зависит от ситуации и от приоритетов. К примеру, я ездил в Бразилию, где в стране 13 млн. неграмотных людей (каждый 20-й житель страны неграмотный). Там остро стоит проблема борьбы с неграмотностью. А в Казахстане, к примеру, президент сделал 18 президентских школ для одаренных детей. Дети поступают туда и находятся на содержании государства; в эти школы организован специальный отбор через собеседования, олимпиады. Родители гордятся тем, что их ребенок попал в эту систему президентских школ. Педагоги - продвинутые специалисты. Создан особый научный институт методической поддержки этих школ. Контроль успешности обучения отдали западным структурам (голландцам), реализуют действительно независимую оценку знаний. Все почему? Там есть целевая задача - вырастить элиту, и в этом видят приоритет. Вторая задача - поднять нижний уровень образования. Вот социальная ситуация. У любой политики в образовании должны быть цели и приоритеты. Если нет приоритетов - то нет и стратегий, меняющих качество образования.